PERM UNIVERSITY HERALD. SERIES “PHILOSOPHY. PSYCHOLOGY. SOCIOLOGY”

VESTNIK PERMSKOGO UNIVERSITETA. SERIYA FILOSOFIA PSIKHOLOGIYA SOTSIOLOGIYA

УДК 1:304.42

DOI: 10.17072/2078-7898/2019-1-44-54

Проблема социальных функций современного государства: философский анализ

Шарков Антон Валерьевич
старший преподаватель кафедры философии,
старший преподаватель кафедры культурологии
и социально-гуманитарных технологий

Пермский государственный национальный исследовательский университет,
614990, Пермь, ул. Букирева, 15;
e-mail: av.sharkov@yandex.ru
ORCID: https://orcid.org/0000-0001-9326-5654

Отечественные и зарубежные ученые все чаще обращаются к понятию социального государства, его проблемам и перспективам существования. Есть основания полагать, что при решении вопросов, связанных с будущим социального государства, с проблемами его развития, свой вклад должны внести и философы. Перед учеными стоит задача описать и объяснить существенные изменения роли современного государства в управлении общественными делами (особенно в социальной сфере). При этом поставленная задача решается исследователями с разных, порой противоположных, теоретико-методологических позиций. С опорой на современную научную теорию исторического процесса исследована проблема реализации современными государствами своих социальных функций. Предпринимается попытка выявить антропологические основания государства и его социальной функции через философскую концепцию человеческой сущности. Дано авторское определение социальной функции государства. Раскрыто понимание социальной функции государства в широком и узком значениях. Доказывается мысль о том, что проблема социальных функций современных государств является следствием кризиса антропологических оснований современной человеческой цивилизации. Кризис человека экономического (homo economicus) обуславливает пересмотр и последующую оптимизацию социальных обязательств современного государства, сокращение его социальных функций. Бедность работающего населения, его старение и закредитованность, сокращение рабочих мест вследствие внедрения автоматизированного производства, глубокая классовая дифференциация и другие проявления этого кризиса требуют новых подходов к управлению делами общества. «Уход» государства из социальной сферы неизбежно приводит к усилению религиозности в обществе, повышению роли крупных международных корпораций, которые имеют значительный потенциал к замещению социальных функций государства. В статье предлагаются базовые рекомендации и основные пути преодоления антропологического кризиса в современной России.

Ключевые слова: государство, социальная функция, неолиберализм, человек, кризис, человек экономический, мальтузианство, социальный дарвинизм, капитализм.

Введение

Начиная с 80-х гг. XX в. и по настоящее время в мире доминирует неолиберальная концепция государственной социальной политики. Эта политика основывается на представлениях о том, что государство должно свести к минимуму свое присутствие в экономической и прежде всего в социальной сфере (Laissez-fair, laissez passer). Вопрос о степени участия государства в социальной сфере сегодня является дискуссионным в мировом сообществе, в том числе политической элите современной России. Отстранение государства от решения социальных проблем, финансирование образования, здравоохранения и социального обеспечения по остаточному принципу привели в 90-х гг. в России к настоящей антропологической катастрофе, которая, в частности, выразилась в депопуляции населения [Послание Президента РФ Федеральному собранию РФ, 2000].

В теоретическом аспекте неолиберальный подход обосновывается особым взглядом на человека и государство. Человек представляется как атом общества, существующий в отрыве от другого человека и от общества в целом. Философия индивидуализма обосновывает приоритет личной ответственности человека за свою судьбу и благополучие. Например, Фуко полагает, что забота человека о самом себе есть основа рационального поведения человека [Фуко М., 2007]. Карл Поппер с позиции критического рационализма призывает объяснять общественные явления и действия социальных институтов как результаты деятельности конкретных индивидов, а не каких-либо коллективных субъектов, таких как государство [Поппер К., 1992]. Вместе с тем абсолютизация индивидуальной ответственности человека за свое благополучие имеет теоретические корни в социальном дарвинизме и мальтузианстве.

Государство может и, конечно, должно в разумных пределах поддерживать чувство собственной ответственности граждан за свое благополучие, но злоупотребление таким подходом является ошибочным и крайне вредным для общества. Методологическая ошибка Т. Мальтуса и сторонников социального дарвинизма состоит в том, что борьба за существование, присущая животному миру, переносится без всяких условий и оговорок на человеческое общество [Внутских А.Ю., 2006, с. 48–49]. Проблема бедности, по мнению Мальтуса, это проблема естественная, а потому он отказывает бедным, неимущим в праве получать государственную поддержку, в праве содержаться за общественный счет [Мальтус Т., 1993, с. 71]. На самом деле характер материального производства порождает бедность и нищету, а потому для предупреждения и искоренения бедности и иждивенчества следует проводить мероприятия в сфере материального производства.

Кризис, с которым сегодня имеет дело мировое сообщество, — это третий кризис капитализма (два предыдущих сопровождались двумя мировыми войнами), который характеризуется исчерпанием для капитала внешних источников роста. Следствием этого уже явилось то, что капиталистическая система прибегла к политике всеобщего потребления, которая сопровождается последние 30–40 лет увеличением долгов не только домохозяйств, но и национальных государств. Антропологическая катастрофа, постигнувшая нашу страну в 90-е гг., являлась продолжением кризиса субстанциональных оснований современной цивилизации — кризиса человека экономического, человека-потребителя [Мусаелян Л.А., 2014, с. 74]. Закономерным результатом этого кризиса становится дегуманизация всех сфер общественной жизни, обесценивание социальных норм, ценностей и, как следствие, депопуляция населения страны.

Следует отметить, что большинство тех исследователей, которые сегодня занимаются изучением социального государства и социальных функций государства, являются правоведами. Однако представляется, что проблема реализации государством своей социальной функции требует именно философского осмысления на глубинном, сущностном уровне. При этом в качестве методологического основания может быть использована современная научная теория исторического процесса, в которой исследуются субстанциональные (сущностные) основания истории. Философский анализ сущности социальной функции государства позволит выделить ее антропологические основания и на этой основе разработать определенные рекомендации для принятия управленческих решений.

Проблема социальных функций современного государства как следствие кризиса антропологических оснований человеческой цивилизации

С нашей точки зрения, социальная функция государства — это система мер, принимаемая государством на постоянной основе, для воспроизводства населения и поддержания определенного уровня его жизни с целью сохранения единства и целостности государства. В широком смысле слова социальная функция государства — это политика государства в основных сферах общественной жизни по сохранению и развитию родовой сущности человека в условиях отчужденного бытия этой сущности. В узком смысле социальная функция государства рассматривается как политика государства в социальной сфере развития общества, выражающаяся в определенной системе мероприятий, проводимых государством в области образования, здравоохранения и социального обеспечения.

Современные государства под воздействием глобализационных процессов и технологического прогресса вступили в новую реальность, обусловленную новыми вызовами и угрозами. По мнению Е.В. Осиповой, достижения цивилизации в XXI в. должны подтолкнуть человечество отказаться от субъективисткого и волюнтаристского подхода к управлению обществом [Осипова Е.В., 2009, с. 202]. С нашей точки зрения, на сегодняшний день неолиберальный подход к управлению государством, к финансированию социальной сферы по остаточному принципу проявил себя как несостоятельный, в значительной степени усугубляющий антропологический кризис современной человеческой цивилизации. Неолибереальная концепция государства пришла на смену государству «всеобщего благосостояния» в 80-х гг. прошлого века (прежде всего в Великобритании и США) и сопровождалась оптимизацией социальных расходов и социальных обязательств перед населением. Своеобразный «уход» государства из социальной сферы был спровоцирован прежде всего изменениями в области материального производства. Переход к неолиберальной политике происходил постепенно, он ознаменовал собой становление глобального капитализма. Как отмечает Л.А. Мусаелян, капиталистическая формация приобрела планетарный масштаб и стала олицетворять собой современную человеческую цивилизацию [Мусаелян Л.А., 2016, с. 108]. При этом распространение капитализма по всему миру стало стимулом его дальнейших поисков внутренних, а не внешних источников роста. Этот поиск привел к небывалому росту потребления среди населения и становлению феномена всеобщего потребления. Одним из основных инструментов стимулирования роста потребления стали кредиты, без которых обладание необходимыми благами для индивидов, становилось крайне затруднительным. Следствием такой политики явилось увеличение долгов домохозяйств и государств [Мусаелян Л.А., 2016, с. 109], причем особую роль здесь сыграли Международный валютный фонд (МВФ) и Всемирный банк (ВБ). МВФ является одним из столпов неолиберальной мировой политики, основными целями деятельности которого являются обеспечение условий для беспрепятственного перемещения капитала по всему миру, развития мировой торговли и поддержания международной валютно-финансовой системы [Статьи соглашения МВФ, 2011]. Для того чтобы достичь этих целей, фонд организует консультации с правительствами национальных государств, которые оказались в затруднительном экономическом положении. Смысл проведения консультаций в том, чтобы помочь тому или иному государству привести свой бюджет к определенному балансу и гармонии с мировой экономической системой. По итогам консультаций МВФ вправе на определенных условиях предоставить нуждающейся стране кредит. Условия предоставления кредитных денег фонда согласовываются с каждым государством-получателем в индивидуальном порядке. Однако МВФ не является благотворительной организацией; по отношению к государству-получателю финансового транша фонд выступает кредитором и принимает необходимые меры по обеспечению возврата предоставленных денег. Общеизвестным является факт, что при оказании кредитной поддержки некоторым странам Латинской Америки, Греции, Украине и другим МВФ требовал провести непопулярные внутренние реформы, которые затрагивали в первую очередь социальную сферу. Также известно, что условия, на которых выдается кредит государству-получателю, выстраиваются таким образом, чтобы в обозримой перспективе именно эти денежные средства являлись основным источником роста экономики. Всемирный банк и Международный валютный фонд являются важнейшими институциональными составляющими глобального капитализма и апологетами неолиберализма [Ананьин О. и др., 2010].

Глобальный капитализм поставил интересы национальных государств «на службу» интересам транснациональных корпораций, которые распространили свое влияние по всему миру (особенно в странах периферии и полупериферии). Эти корпорации в менее развитых странах эксплуатировали дешевую рабочую силу и в некоторой степени выполняли социальные функции государств, которые не могли гарантировать своему населению желаемый уровень занятости и дохода.

А.В. Бузгалин отмечает, что прогресс в области технологий, который сегодня имеет место в развитых странах, связан с особым характером эволюции производительных сил. По его мнению, этот тип производительных сил формировался под влиянием «заказа» корпоративного капитала, который усилиями развитых стран создавал себе институциональные условия существования и развития. Результатом воплощения в реальность этого «заказа» в развитых странах стало снижение регулирования реального сектора экономики и сокращение социальных функций государства [Бузгалин А.В., 2018, с. 130–131]. Таким образом, развитые производительные силы в XXI в. работают на обслуживание корпоративного капитала (прежде всего финансового), а не на решение социальных проблем людей. Некоторые исследователи полагают, что транснациональные корпорации могут стать институтами, которые в перспективе смогут взять на себя социальные функции государства [Васильев В.П., 2015, с. 34]. В пользу этой точки зрения говорит практика международных компаний по добровольному поддержанию высоких стандартов корпоративной социальной ответственности по отношению к своим работникам и местным сообществам.

Самый главный вызов, который сегодня стоит перед государством и его социальными обязательствами, — это кризис антропологических оснований человеческой цивилизации. Это кризис человека экономического (homo economicus), человека частичного, человека-потребителя. «Человек экономический, — пишет Л.А. Мусаелян, — есть предельная форма человека частичного, и как таковой он представляет закономерный результат развития общественного разделения труда, достигшего высшей ступени в современном капитализме» [Мусаелян Л.А., 2016, с. 102]. Возникновение человека экономического явилось негативным результатом общественного разделения труда, которое обусловило закрепление за каждым классом определенного рода занятий. В конечном итоге это привело к появлению односторонне развитых индивидов. Нравственную и физическую деградацию, которую испытывает человек, занятый однообразным изнурительным трудом в свое время на конкретном историческом примере продемонстрировал Ф. Энгельс в одной из своих классических работ [Энгельс Ф., 1955]. Возникновение предельной формы частичного человека становится возможным в позднем (развитом) капитализме, когда отчуждение между родовой и индивидуальной сущностью человека становится наиболее острым. Феномен человека-потребителя, который был схвачен и общих чертах описан представителями франкфуртской школы (Г. Маркузе, Э. Фромм и др.) [Маркузе Г., 1994; Фромм Э., 2010], был актуализирован сначала в США, потом начал распространяться по земному шару.

Кризис человека экономического обуславливает пересмотр и последующую оптимизацию социальных обязательств государства, сокращение его социальных функций. Увеличение долгов домохозяйств и высокая закредитованность населения зачастую приводят к обнищанию людей, банкротству предприятий, где работают сотни и тысячи человек, которые будут нуждаться в последующем трудоустройстве. Поощрение политики всеобщего потребления приводит к сокращению в развитых странах среднего класса, который традиционно является важнейшей опорой политической власти, таким образом подрывается стабильность и устойчивость политической системы.

Нищета населения, недоступность образования и медицинской помощи, невозможность со стороны государства создавать условия для самореализации индивидов могут провоцировать усиление религиозности в обществе, повышать вероятность радикализации молодежи. Согласно исследованиям социальная дифференциация, низкий уровень заработной платы, безработица, отсутствие доступного образования являются одними из основных причин вступления молодых людей в террористические группировки [Международный терроризм…, 2007, с. 9–10; Андреев В.В. и др., 2016, с. 299; Стальмахов В.А., 2010, с. 158, 160].

Среди причин сокращения социальных обязательств современных государств также называются бедность работающего населения, его старение. Этот феномен привел к кризису института социального страхования и пенсионного обеспечения во многих странах мира. В Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года отмечается, что старение населения в развитых странах идет параллельно с увеличением численности и бедности населения в развивающихся, обуславливая глобальные миграционные процессы [Концепция долгосрочного социально-экономического развития РФ…, 2008]. Результатом этих миграционных процессов является постоянно увеличивающаяся нагрузка на социальные системы развитых стран. Такое положение дел в развитых странах будет неизбежно приводить к сокращению национальными государствами своих социальных расходов. Одним из самых распространенных и болезненных способов оптимизировать социальные расходы государства — это повышение пенсионного возраста, которое уже затронуло и Россию. В развитых странах повышение пенсионного возраста в основном вызвано малодетностью в семьях и увеличением продолжительности жизни.

Кризис современного социального государства и его обязательств по отношению к населению провоцирует дискуссию относительно борьбы с социальным иждивенчеством как феноменом, которое все шире и шире распространяется в развитых и некоторых развивающихся странах. Необходимость для государства адекватно реагировать на изменения демографической структуры населения, реагировать на миграционные притоки людей, взвешивать и соотносить взятые на себя обязательства в рамках социальной функции имеет огромное значение для существования современных государств. В самом изменении структуры и форм социальных выплат со стороны государства (если это экономически оправдано) нет ничего необычного. Возможности государства направлять (перераспределять) часть общественного богатства на нужды людей, которые оказываются в трудной жизненной ситуации по разным, от них не зависящим причинам, подвержены изменениям. При этом представляется, что если государство решило оптимизировать те или иные свои социальные расходы, то это прежде всего подлежит обсуждению в экспертном сообществе, институтах гражданского общества. Неоправданное и экономически необоснованное сокращение социальных расходов (даже если оно протекает в рамках закона) часто обосновывается некоторыми исследователями и представителями политической власти ростом социального иждивенчества. Опасность данной ситуации состоит в том, что разработчики и исполнители подобных мер экономии (как правило, это представители крайне правых, неолиберальных и либертарианских убеждений) придерживаются теоретико-методологических позиций мальтузианства и социального дарвинизма (социал-дарвинизма). На наш взгляд, методологически несостоятельна ни одна концепция, которая исходит из идеи абсолютной ответственности индивидов за свое благополучие.

Сегодня одной из проявившихся тенденций в мире является увеличение разницы между странами по уровню и качеству жизни людей. Согласно докладам международных организаций:

– среди населения мира каждый девятый страдает от голода, а каждый третий — от неудовлетворительного питания [Доклад о человеческом развитии, 2016];

– разрыв в уровнях человеческого развития является отражением неравенства возможностей доступа к обучению, медицинскому обслуживанию, занятости, кредитам и природным ресурсам;

– 1 % населения мира владеет 82 % мирового богатства [Индексы и индикаторы человеческого развития, 2018];

– только 45 % населения мира реально пользуется правом хотя бы на один вид выплат социальной защиты, а остальные 55 %, т.е. 4 млрд. человек, остаются незащищенными;

– лишь 21,8 % безработных получают пособия по безработице, а 152 млн. безработных остаются за рамками систем социальной защиты;

– право на охрану здоровья еще не стало реальностью во многих странах мира, особенно в сельской местности, где 56 % населения не охвачено медицинским обслуживанием, по сравнению с 22 % жителей городов [Доклад МОТ ООН о социальной защите…, 2018].

В этой связи С.В. Калашников полагает, что механизмы, которыми ранее пользовались государства для противостояния социальным рискам, сегодня устарели и требуют реформирования, пересмотра [Калашников С.В., 2010, с. 7].

Кризис в деле исполнения социальных обязательств заметен сегодня и в России. Так, С.С. Сулакшин отмечает, что трех россиян из четырех беспокоит дифференциация населения по признаку материального достатка [Сулакшин С.С. и др., 2017]. При этом кризисные явления в российском обществе последних лет только усиливают эту дифференциацию. По данным Росстата в структуре доходов граждан на социальные выплаты из бюджетных средств приходится 18,2 % доходов (2015 г.). То есть только одна пятая доходов россиян обеспечивается бюджетом России [Сулакшин С.С. и др., 2017, с. 8]. При этом исследователь обращает внимание на тревожную тенденцию — передачу части государственных функций (в т.ч. социальных) коммерческим и некоммерческим организациям [Сулакшин С.С. и др., 2018, с. 450, 477].

Основные пути преодоления антропологического кризиса в современной России

На наш взгляд, преодоление антропологического кризиса современной России потребует от государства определенных реформ и преобразований в социальной сфере (образование, здравоохранение и социальное обеспечение). Базовыми направлениями в преодолении этого кризиса должны стать:

– разумный и взвешенный подход при реформировании социальной сферы, недопустимость исключительно рыночного регулирования;

– разграничение ответственности между государством и человеком за благополучие последнего, а именно: недопущение абсолютизации индивидуальной ответственности человека за свое благополучие, а также полная и всесторонняя ответственность государства за людей, которые в силу возраста, состояния здоровья и по другим не зависящим от них причинам не могут самостоятельно создавать материальные условия своего существования;

– ответственная политика в области улучшения демографии, предполагающая, с одной стороны, ориентацию на увеличение продолжительности жизни россиян, а с другой — создание социально-экономических условий молодым семьям для рождения и воспитания детей;

– ориентация образования на развитие человеческого потенциала, а не на создание конкурентоспособного «товара»;

– недопущение последующей коммерциализации сфер образования и здравоохранения, обеспечение для населения равного доступа к ним;

– реальная федерализация страны, предполагающая ответственность властей регионов и муниципалитетов за здравоохранение и образование в той мере, в какой в соответствующие бюджеты идут налоговые поступления;

– систематизация (кодификация) законодательства в области социального обеспечения;

– изъятие сверхдоходов у сырьевых компаний и монополий (например, инициатива помощника Президента РФ А.Р. Белоусова в отношении химических и металлургических компаний), а также отказ от поддержки коммерческих структур за государственный счет (как это было продемонстрировано Правительством РФ в период экономического кризиса 2008 г.);

– предоставление больших возможностей институтам гражданского общества влиять на процесс принятия решений органами государственной власти;

– наращивание усилий по сокращению безработицы и созданию новых рабочих мест, прежде всего в реальном секторе экономики.

Российское государство должно последовательно соблюдать международное гуманитарное законодательство, т.к. оно является нормативным и ценностным фундаментом развития человека. Философская мысль на протяжении своей истории вынашивала и в конечном итоге привнесла идею ценности человека и его жизни как базовую основу современного международного права. Также правительству России следует подписать и соблюдать конвенции и иные рекомендательные документы Международной организации труда по борьбе с бедностью, по расчету минимального размера оплаты труда и т.д.

Конечно, акты международного уровня необходимо исполнять в полном объеме. Однако следует учитывать, что международное законодательство создает лишь нормативную и гуманистическую основу для выполнения странами своих обязательств. Это означает, что каждое государство самостоятельно определяет методы и средства обеспечения достойного уровня жизни своему населению [Определение Конституционного суда РФ…, 2003].

Председатель Конституционного суда РФ В. Зорькин обращает внимание на то, что реализация социальных прав граждан напрямую связана с сохранением социального мира и политической стабильности в стране, без соблюдения этих прав теряет ценность общее благо населения России. Под защитой этих прав, поясняет В. Зорькин, понимается не государственная благотворительность из политических и моральных мотивов, а реализация государством своей обязанности обеспечить наиболее слабым членам общества равенство стартовых возможностей [Зорькин В., 2014].

Само по себе устранение государства от решения социальных проблем опасно, поскольку такой подход способствует размыванию среднего класса, который в современных государствах является основой стабильности. Несмотря на то, что модель патерналистского государства (государства всеобщего благосостояния) в 80-х гг. XX в. изжила себя, сегодня становится все более явным запрос на активное участие государства в жизни людей — к такому мнению пришли эксперты Института социологии РАН. «Начавшийся в 2014 г. экономический кризис продемонстрировал, что средний класс достиг той пороговой точки, после которой его ресурсы уже не позволяют ему решать собственные социальные проблемы самостоятельно» [Горшков М.К. и др., 2016].

Между тем еще в XVIII в. М.В. Ломоносов справедливо полагал, что не в обширных территориях нашей страны, а в сохранении и умножении российского народа состоит могущество и богатство нашего государства [Ломоносов М.В., 1950, с. 599]. России сегодня нужна сберегающая человека политика, имеющая целью сохранить человека, его жизнь, здоровье и достоинство. Для политики российского государства 90-х гг. в социальной сфере характерны бессистемность, отсутствие цельности, непродуманность и как результат низкая эффективность. Ощущаемое безразличие и безучастность государства к социальным проблемам порождали симметричную реакцию населения, что усиливало степень отчужденности. Глубокая классовая поляризация и сегодня является следствием неравномерного доступа населения к социальным благам.

Реальная гуманизация всех сфер жизнедеятельности человека, сохранение человека как человека — это требование современной философии [Мариносян Х.Э., 2016, с. 11]. Государственная политика, особенно в социальной сфере, должна иметь исключительно человеческое измерение. Социальная функция российского государства должна придать новое звучание известному высказыванию древних философов — «человек есть мера всех вещей».

Человеческой историей и наукой доказано, что индивидуальное и общественное сознание людей формируются преимущественно под влиянием внешних материальных факторов и обстоятельств. Для того чтобы человек в современном государстве чувствовал и воспроизводил себя не строителем мирового рынка, не творцом чужого благополучия, не homo economicus, а живым, чувствующим, созидающим, индивидуальным существом, государство должно способствовать созданию ему соответствующих условий. На наш взгляд, это возможно путем усиления социальных функций государства. Говоря словами классиков, необходимо создать условия жизни, достойные самого человека, сделать окружающие его обстоятельства «человечными» [Маркс К., Энгельс Ф., 1955, с. 145].

Российское Правительство при поддержке Президента РФ должно разработать стратегию государственного развития, где с опорой на ст. 7 Конституции РФ и нормы международного гуманитарного права закрепить основные принципы и пути реализации социальной политики государства. При разработке такой стратегии следует учесть те положения и показатели, которые содержаться в «майских указах» Президента [Указ Президента РФ, 2018]. Представляется, что работа должна вестись именно над стратегией, в основе которой должен быть комплексный подход к реформированию социальной сферы. Опыт показывает, что точечное решение вопросов (национальные проекты, индексация пенсий, увеличение зарплат бюджетников и др.) приносит лишь кратковременный, но не стратегический эффект. Необходимо последовательное формирование государством системы социальных условий, обеспечивающих сохранение здоровья, воспитание и образование нового поколения на уровне современных стандартов, гарантирующих равенство стартовых возможностей и дающих условия для универсального развития сущностных сил человека.

Список литературы

Ананьин О., Хаиткулов Р., Шестаков Д. Вашингтонский консенсус: пейзаж после битв // Мировая экономика и международные отношения. 2010. № 12. С. 15–27.

Андреев В.В., Кадышев Е.Н., Кортунов А.И., Семенов В.Л. Социально-экономические причины распространения терроризма // Всероссийский криминологический журнал. 2016. № 2. С. 289–300.

Бузгалин А.В. Закат неолиберализма (к 200-летию со дня рождения Карла Маркса) // Вопросы экономики. 2018. № 2. С. 122–141.

Васильев В.П. Влияние глобальных процессов на эволюцию социальных функций государства // Вестник Московского университкта. Серия 18: Социология и политология. 2015. № 1. С. 29–42.

Внутских А.Ю. Отбор в природе и отбор в обществе: опыт конкретно-всеобщей теории. Пермь, 2006. 335 с.

Горшков М.К., Тихонова Н.Е., Аникин В.А и др. Российский средний класс в условиях стабильности и кризисов: Информационно-аналитическое резюме по результатам многолетнего мониторинга. М.: Ин-т социологии РАН, 2016. 34 с.

Доклад Международной организации труда ООН о социальной защите в мире 2017–2018. Всеобщая социальная защита для достижения целей в области устойчивого развития. URL: http://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/---ed_protect/---soc_sec/documents/publication/wcms_614330.pdf (дата обращения: 22.01.2019).

Доклад о человеческом развитии, 2016. URL: http://hdr.undp.org/sites/default/files/HDR2016_RU_Overview_Web.pdf (дата обращения: 22.01.2019).

Зорькин В. Конституция живет в законах // Российская газета — федеральный выпуск. 2014. № 6560 от 18 дек. URL: https://rg.ru/2014/12/18/zorkin.html (дата обращения: 22.01.2019).

Индексы и индикаторы человеческого развития, 2018. URL: http://hdr.undp.org/sites/default/files/2018_human_development_statistical_update_ru.pdf (дата обращения: 22.01.2019).

Калашников С.В. Социальная функция государства в XXI веке // Социальная политика и социология. 2010. № 5(60). С. 7–13.

Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года, утв. распоряжением Правительства Российской Федерации от 17 ноября 2008 г. № 1662-р. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_82134/ (дата обращения: 22.01.2019).

Ломоносов М.В. Избранные философские произведения / под общ. ред. и с предисл. Г.С. Васецкого. М.: Госполитиздат, 1950 (Л.: Тип. «Печатный двор»). 759 с.

Мальтус Т. Опыт о законе народонаселения // Антология экономической классики. М.: Эконов-Ключ, 1993. 486 с.

Мариносян Х.Э. Электронная цивилизация как глобальная перспектива // Философские науки. № 6. 2016. С. 7–31.

Маркс К., Энгельс Ф. Святое семейство или Критика критической критики. Против Бруно Бауэра и компании // Маркс К., Энгельс Ф. Соч.: в 50 т. М.: Политиздат, 1955. Т. 2. С. 3–230.

Маркузе Г. «Одномерный человек». Очерки по идеологии развитого индустриального общества. М.: REFL-book, 1994. 368 с.

Международный терроризм: борьба за геополитическое господство / под. ред. А.В. Возженикова. М.: Эксмо, 2007. 528 с.

Мусаелян Л.А. Исторический процесс и глобализация: монография / Перм. гос. нац. иссл. ун-т. Пермь, 2016. 128 с.

Мусаелян Л.А. Кризис современной цивилизации и его антропологических оснований // Новые идеи в философии. 2014. Вып. 22(1). С. 69–80.

Определение Конституционного Суда РФ от 05.11.2003 № 343-О «По запросу группы депутатов Государственной Думы о проверке конституционности положений федерального закона “О трудовых пенсиях в Российской Федерации” и статьи 7 федерального закона “Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации”». URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_45177/ (дата обращения: 22.01.2019).

Осипова Е.В. Человек и современная социальная реальность // Антропологическое измерение российского государства / Рос. акад. наук, Ин-т философии; отв. ред. В.Н. Шевченко. М.: ИФРАН, 2009. С. 194–213.

Поппер К. Открытое общество и его враги. Т. 2: Время лжепророков: Гегель, Маркс и другие оракулы / пер. с англ., под ред. В.Н. Садовского. М.: Феникс: Культурная инициатива, 1992. 528 с.

Послание Президента РФ В.В. Путина Федеральному собранию РФ 08 июля 2000 г. «Какую Россию мы строим» (г. Москва). URL http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/21480 (дата обращения: 22.01.2019).

Статьи соглашения Международного Валютного Фонда (1944). Вашингтон, округ Колумбия: Международный Валютный Фонд, 2011.

Стальмахов В.А. Социальные причины терроризма в современной России // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. Серия: Социальные науки. 2010. № 1(17). С. 158–161.

Сулакшин С.С., Аргунова В.Н., Багдасарян В.Э. и др. Государство справедливости — праведное государство (от теории к проекту). М.: Наука и политика, 2018. 512 с.

Сулакшин С.С., Хвыля-Олинтер Н.А., Кравченко Л.И. Социально-экономическое положение россиян в кризисный период // Труды ЦНПМИ. 2017. № 24. М.: Наука и политика, 2017. 47 с.

Указ Президента РФ от 7 мая 2018 г. N 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года». URL: https://base.garant.ru/71937200/ (дата обращения: 22.01.2019).

Фромм Э. Иметь или быть / пер. Э.М. Телятниковой. М.: АСТ: Астрель, 2010. 320 с.

Фуко М. Герменевтика субъекта: Курс лекций, прочитанных в Коллеж де Франсе 1981–1982 учебном году / пер.с фр. А.Г. Погоняйло. СПб.: Наука, 2007. 677 с.

Энгельс Ф. Положение рабочего класса в Англии // Маркс К., Энгельс Ф. Соч.: в 50 т. М.: Политиздат, 1955. Т. 2. С. 231–517.

Получено 01.02.2019

Просьба ссылаться на эту статью в русскоязычных источниках следующим образом:

Шарков А.В. Проблема социальных функций современного государства: философский анализ // Вестник Пермского университета. Философия. Психология. Социология. 2019. Вып. 1. С. 44–54. DOI: 10.17072/2078-7898/2019-1-44-54