PERM UNIVERSITY HERALD. SERIES “PHILOSOPHY. PSYCHOLOGY. SOCIOLOGY”

VESTNIK PERMSKOGO UNIVERSITETA. SERIYA FILOSOFIA PSIKHOLOGIYA SOTSIOLOGIYA

УДК 159.9:316.6–057.87

DOI: https://doi.org/10.17072/2078-7898/2022-1-146-158

Особенности толерантности к неопределенности у студентов социально-гуманитарных направлений подготовки

Евтух Татьяна Викторовна
кандидат психологических наук,
доцент кафедры гуманитарно-математических
и естественно-научных дисциплинРоссийская академия народного хозяйства и государственной службы
при Президенте Российской Федерации, Пермский филиал,
e-mail: evtukh-tv@ranepa.ru
ORCID: https://orcid.org/0000-0003-3731-7426
ResearcherID: AGD-7800-2022

Харламова Татьяна Михайловна
кандидат психологических наук, 
доцент кафедры социальной работы и конфликтологииПермский государственный национальный исследовательский университет,
614990, Пермь, ул. Букирева, 15;
e-mail: tanyahar@yandex.ru
ORCID: https://orcid.org/0000-0001-6689-6661
ResearcherID: AGE-4129-2022

Представлены результаты исследования толерантности к неопределенности у студентов социально-гуманитарных направлений подготовки, различающихся по году обучения (1-, 2-, 3-й курс), направлениям обучения (государственное и муниципальное управление, психология, клиническая психология, психология служебной деятельности, юриспруденция) и степени выраженности толерантности к неопределенности (низкий, средний, высокий уровень). Согласно полученным данным уровень толерантности к неопределенности у обучающихся 1–3 курсов различается — первокурсники более толерантны к неопределенности, чем студенты второго курса, которые в свою очередь более толерантны к неопределенности, чем студенты третьего курса, что можно объяснить открытостью студентов новому опыту на начальном этапе обучения и ориентацией на стабильность данного процесса и психологический комфорт на более старших курсах. Менее всего толерантны к неопределенности студенты-психологи разных направленностей. Показано, что при положительном отношении к неопределенности у всех респондентов наблюдается меньшая выраженность негативного фона настроения, чувствительности, тревожности и большая выраженность позитивного эмоционального настроения, активности, инициативности, коммуникабельности, желания быть в центре внимания и готовности к разрешению проблем социально приемлемыми способами. При этом, чем более выражена толерантность к неопределенности, тем менее нейротичны студенты государственного и муниципального управления и психологии служебной деятельности, тем менее эмоционально чувствительны студенты-юристы и клинические психологи, тем более экстравертированы студенты-психологи и клинические психологи. Установлено также, что наиболее существенный совместный вклад в исследуемый феномен вносят обобщенные показатели (факторы) акцентуаций характера, особенно в группе клинических психологов. Следовательно, в работе прослеживаются особенности толерантности к неопределенности у студентов социально-гуманитарных направлений подготовки. Данная проблема востребована в науке и практике, отвечает современным тенденциям развития профессиональной сферы, но остается недостаточно изученной. Наша работа позволяет расширить знание о толерантности к неопределенности как сложном личностном конструкте.

Ключевые слова: толерантность к неопределенности, толерантность к двусмысленности, копинг-стратегии, акцентуации характера, студенты, социально-гуманитарные направления подготовки.

Введение

Социальная ситуация на всех этапах развития общества имеет свою специфику, детерминантами которой выступают экономические, экологические, политические и тому подобные процессы и явления. Современный нам мир не исключение. Он содержит также элементы непредсказуемости, неопределенности и этим интересен для отечественной и зарубежной науки и практики. Подтверждение тому — активный исследовательский интерес к проблеме толерантности к неопределенности. Данный феномен разными отечественными авторами понимается как прогрессивное качество, обеспечивающее жизнеспособность и жизнестойкость человека, как психологическая характеристика, позволяющая сохранить внутреннее равновесие, как способность действовать в системе неясных межличностных коммуникаций [Лифинцев Д.В. и др., 2017, с. 99], как эффективный механизм продуктивного функционирования человека в условиях неопределенности, как готовность личности принимать многозначные ситуации.

В зарубежной психологии толерантность к неопределенности определяют как способность человека принимать конфликт и напряжение, которые возникают в ситуации двойственности, противостоять несвязанности и противоречивости информации, принимать неизвестное, не чувствовать себя неуютно перед неопределенностью [Hallman R.J., 1967], при этом толерантность к неопределенности и толерантность к двусмысленности в исследованиях иногда выступают как отдельные личностные конструкты, но поскольку демонстрируют тесное эмпирическое и концептуальное совпадение, часто используются как взаимозаменяемые [Lauriola M. et al., 2016;Jach H.K., Smillie L.D., 2019]. Толерантность к двусмысленности представляет собой принятие или даже влечение к неоднозначным ситуациям [Arquero J.L. et al., 2017].

Учитывая множественность трактовок исследуемого конструкта, И.Н. Леонов (2014) акцентирует внимание на трех общих подходах к пониманию данного феномена: как черты личности, ситуационно-специфической установки, метакогнитивного процесса и навыка. 

Мы признаем правомерность обозначенных характеристик толерантности к неопределенности и предлагаем ее рассматривать как личностную черту, связанную со многими поведенческими феноменами преодоления и порождения неопределенности и неоднозначности. 

Дихотомичность восприятия неопределенности в той или иной жизненной сфере (учебной, профессиональной и др.) проявляется в выборе соответствующей поведенческой стратегии, позволяющей избежать трудностей или актуализировать личностные ресурсы для их преодоления. Так мы выходим на проблему взаимосвязи толерантности к неопределенности и копинг-стратегий личности, которая имеет свою исследовательскую историю, но сохраняет актуальность ввиду высокой мобильности социальных процессов и бесконечной вариативности траекторий развития человека. Наш интерес к изучению данной проблемы на студенческих выборках детерминирован недостаточным количеством соответствующих работ и перспективой прикладного применения результатов исследования для разработки программ психолого-педагогического сопровождения, направленных на личностное развитие студентов, формирование у них эффективных поведенческих стратегий.

Рассматривая толерантность к неопределенности как черту личности и анализируя степень разработанности проблемы связи толерантности к неопределенности с разными личностными характеристиками, мы пришли к выводу, что практически неизученной остается ее связь с акцентуациями характера. В то же время во множестве исследований делается акцент на таких свойствах личности, как экстраверсия, интроверсия и нейротизм. Например, Jach & Smillie (2019) пришли к выводу, что в целом ряде работ подтверждается следующее: экстраверты и все, кто открыт новому опыту, более терпимы к двусмысленности, а люди с высоким нейротизмом нетерпимы к ней. Обозначенные факты придают данному аспекту нашей работы определенную новизну, а группировка акцентуаций в личностные факторы позволяет соотнести полученные результаты с исследованиями личностных черт.

Как свойство личности толерантность к неопределенности является относительно стабильной и изменяющейся прежде всего под воздействием опыта и деятельности человека, что объясняет исследовательский интерес к ней как профессиональной характеристике личности. При этом наибольшее количество работ адресовано изучению данного феномена у менеджеров, предпринимателей и бухгалтеров [Xu H., Tracey T.J.G., 2014; Arquero J.L. et al., 2017], врачей [Yee L.M. et al., 2014; Kuhn G. et al., 2009], медицинских и социальных работников [Valutis S.A., 2015]. Например, Xu & Tracey (2014) обнаружили сильную положительную взаимосвязь между толерантностью к двусмысленности и предпринимательской склонностью человека.

Для нашего исследования несомненный интерес представляют работы, выполненные на базе высших учебных заведений. Их авторы в разное время обращались к вопросам взаимосвязи толерантности к неопределенности с личностными характеристиками студентов [Луковицкая Е.Г., 1998; Марченко Е.Е., 2018], с их академической успешностью, с копинг-стратегиями, с другими видами толерантности [Рябинкина А.Н., 2018], с эмоциональным интеллектом, креативностью [Кондрашихина О.А., Тихомирова И.А., 2020], с общекультурными компетенциями студентов [Титова О.И., 2018]. Актуальные эмпирические акценты в изучении толерантности к неопределенности связаны также с появлением новых видов вирусных инфекций [Меньшикова Л.В., Лазюк И.В., 2020; Кузнецов А.А., 2021]. Репертуар существующих на сегодня в отечественной науке и практике исследовательских интересов обширен, но недостаточен. 

Общую картину дополняют результаты эмпирических исследований зарубежных авторов, свидетельствующие о том, что студенты разных направленностей имеют разный уровень толерантности к определенности. Такстуденты, изучающие бухгалтерский учет, демонстрируют более низкий уровень толерантности к двусмысленности, чем студенты, изучающие право, психологию и образование [Arquero J.L., Tejero C., 2009]. Для врачей терпимость к двусмысленности является важной, особенно при специализациях, которые требуют быстрого принятия решений в критических ситуациях [Yee L.M. et al., 2014; Kuhn G. et al., 2009]. В исследованииSokolová & Andreánska [Sokolová L., Andreánska V., 2019], проведенном при участии студентов педагогической направленности, был выявлен более высокий уровень толерантности к неопределенности, чем сообщалось Arquera & Tejero (2009) для студентов-бухгалтеров, но немного ниже, чем средний балл студентов-юристов или психологов. Отмечается, что данный уровень существенно не изменяется на протяжении всего периода обучения. Можно предположить, что студенты разных направлений будут демонстрировать различия как в степени выраженности показателя толерантности к неопределенности, так и в структуре связей данного показателя с другими из-за специфики года обучения и содержательного наполнения образовательного процесса.

Современные реалии требуют от ученых решения множества проблем и в их числе — подготовка студентов высших образовательных учреждений к профессиональной деятельности в ситуации реформирования общества и его институтов, пересмотра ценностных ориентаций и т.д. Отправной точкой в этом вопросе может стать знание студентами своего личностного и поведенческого потенциала, в том числе готовности к принятию решений в изменяющихся условиях социальной среды. Некоторые исследователи [DeRoma V.M. et al., 2003; Geller G. et al., 1990; Weissenstein A. et al., 2014] считают, что толерантность к неопределенности можно тренировать и это должно быть частью профессионального обучения в ряде направлений подготовки. Полагаем, что, зная особенности толерантности к неопределенности студентов разных направлений подготовки, можно предложить программы психолого-педагогического сопровождения и скорректировать негативные эффекты личностных черт, выработать адаптивные копинги.

Таким образом, феномен толерантности к неопределенности и его личностные корреляты активно исследуются в отечественной и зарубежной науке и практике, но при этом нуждаются в дополнительном изучении, поскольку имеют место различные подходы к пониманию его содержания, места в структуре личности и роли в жизнедеятельности человека. 

В нашем исследовании мы попытались дополнить существующее знание о толерантности к неопределенности с акцентом на особенности данного конструкта у студентов высших учебных заведений. В частности, рассмотреть имеющиеся различия в уровне проявления показателя толерантности к неопределенности и его связях с копинг-стратегиями и акцентуациями характера у студентов разных направленностей. Некоторые данные в поддержку данной идеи были описаны выше, однако новизна работы заключается в обобщении имеющихся и рассмотрении новых фактов в отношении индивидуальных особенностей студентов разных курсов сразу нескольких групп подготовки: психологические науки, экономика и управление, юриспруденция.

Гипотезы исследования

  1. Мы предполагаем, что уровень толерантности к неопределенности студентов 1–3 курсов обучения и разных направленностей будет различаться в связи со спецификой образовательного процесса.
  2. В исследуемых выборках будут обнаружены различия в структуре связей толерантности к неопределенности с копинг-стратегиями и акцентуациями характера.
  3. Существуют различия в копинг-стратегиях и акцентуациях в связи со степенью выраженности толерантности к неопределенности.
  4. Вклад в толерантность к неопределенности показателей копинг-стратегий и акцентуаций характера специфичен, при этом факторы акцентуаций предсказывают значения толерантности к неопределенности в лучшей степени, чем копинг-стратегии.

Процедура и методики исследования

Выборка

Эмпирическая часть исследования, целью которого являлось изучение особенностей толерантности к неопределенности у студентов социально-гуманитарных направлений подготовки, проходила в период с февраля по май 2021 г. в форме интернет-опроса на базе Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (Пермский филиал, далее — РАНХиГС) и Пермского государственного национального исследовательского университета (далее — ПГНИУ). С учетом направлений подготовки были сформированы следующие выборки: государственное и муниципальное управление (РАНХиГС, 39 чел.), юриспруденция (РАНХиГС, 25 чел.), психология (ПГНИУ, 45 чел.), клиническая психология (ПГНИУ, 71 чел.), психология служебной деятельности (ПГНИУ, 18 чел.). Всего 198 респондентов в возрасте от 18 до 23 лет, обучающихся с 1-го по 3-й курс. 

Методики исследования

«Шкала толерантности к неопределенности» Д. МакЛейна (адаптация Е.Г. Луковицкой, ревалидизация Е.Н. Осина), позволяющая измерить склонность личности к жесткой регламентации жизни и полной известности происходящего либо открытость личности новому опыту, раскрывающему ее потенциал (шкалы: отношение к новизне, отношение к сложным задачам, отношение к неопределенным ситуациям, предпочтение неопределенности, толерантность к неопределенности, общий балл по шкалам). Участнику исследования предлагается оценить степень согласия с каждым из 19 утверждений по семибалльной шкале от 1 (совершенно не согласен) до 7 (полностью согласен). 

«Индикатор копинг-стратегий» Дж. Амирхана (адаптация Н.А. Сироты и В.М. Ялтонского), позволяющий изучить доминирующие копинг-стратегии личности (разрешение проблем, поиск социальной поддержки, избегание проблем). Участнику исследования предлагается оценить степень согласия с каждым из 33 утверждений по трехбалльной шкале от 1 (не согласен) до 3 (полностью согласен). Данная методика актуальна для нашего исследования, поскольку позволяет выявить у студентов наличие эффективных и неэффективных стратегий совладающего поведения и в перспективе сформулировать рекомендации для разрешения возникающих у них трудностей в учебной и иных сферах жизнедеятельности.

«Методика изучения акцентуаций личности» К. Леонгарда (модификация С. Шмишека), позволяющая диагностировать тип акцентуации личности по 10 шкалам (гипертимность, ригидность, эмотивность, педантичность, тревожность, циклотимность, демонстративность, возбудимость, дикстимность, экзальтированность). Участнику исследования предлагается ответить «да» или «нет» на 88 вопросов. Данная методика позволяет измерить характеристики, которые играют существенную роль в структуре личности и, на наш взгляд, оказывают влияние на формирование паттернов поведения студентов. 

Методы математической статистики

Полученные данные обработаны следующими методами математической статистики: для сравнения степени выраженности исследуемых показателей в выборках студентов применялся t-критерий Стьюдента; для выявления взаимосвязи исследуемых показателей — корреляционный анализ по Пирсону; для выявления предикторов толерантности к неопределенности — иерархический регрессионный анализ (метод наименьших квадратов).

Описание результатов

Толерантность к неопределенности в связи с курсом обучения и направлением подготовки

Сравнение исследуемых показателей по t-критерию Стьюдента у студентов разных курсов показало, что между студентами разных курсов есть различия по ряду показателей толерантности к неопределенности. 

Так, студенты 1 и 2 курсов в целом более толерантны к неопределенности, чем третьекурсники (t = 3,34, p < 0,01 и t = 3,21, p < 0,01 соответственно). Обнаруженные факты позволяют предположить наличие определенной тенденции к снижению толерантности к неопределенности к третьему году обучения студентов. На наш взгляд, это можно объяснить адаптацией испытуемых к регламентированному формату деятельности, содержащему предсказуемые учебные требования и действия, ставшие привычными и комфортными. 

Подчеркнем, что статистически значимое различие по одному из показателей «Отношение к новизне» (методики «Шкала толерантности к неопределенности») обнаружено между студентами 1 и 3 курсов (t = 2,01, p < 0,05): первокурсники положительнее относятся к новым ситуациям, их менее пугают конвергентные вопросы, которые не имеют однозначного ответа.

Сравнение исследуемых показателей по t-критерию Стьюдента у студентов разных направлений подготовки показало, что студенты направления Государственное и муниципальное управление более толерантны к неопределенности, чем обучающиеся по всем программам группы «Психологические науки»: психология (t = 2,09, p < 0,05), клиническая психология (t = 4,14, p < 0,05), психология служебной деятельности (t = 2,32, p < 0,05).

Студенты-юристы положительнее относятся к неопределенности, чем обучающиеся клинической психологии (t = 2,28, p < 0,05), в т.ч. их менее пугают новые задачи и вопросы, которые нельзя рассматривать только с одной точки зрения.

Взаимосвязи толерантности к неопределенности, копинг-стратегий и акцентуаций характера в группах различных направлений подготовки 

Анализ корреляционных связей внутри групп по направлениям подготовки показал наличие достоверных связей интегрального показателя толерантности к неопределенности со следующими исследуемыми показателями: 

– нейротизмом у студентов государственного и муниципального управления (-0,525, p < 0,05) и психологии служебной деятельности (-0,587, p < 0,01); 

– экстраверсией у студентов направлений «Психология» (0,419, p < 0,05) и «Клиническая психология» (0,310, p < 0,05);

– эмоциональной чувствительностью (-0,492, p < 0,01) у юристов и клинических психологов (-0,276, p < 0,01);

– акцентуациями характера: гипертимностью (0,458, p < 0,05), циклотимностью (-0,387, p < 0,01), неуравновешенностью (-0,485, p < 0,05), экзальтированностью (-0,507, p < 0,05) у студентов направления подготовки «Государственное и муниципальное управление»; эмотивностью (-0,475, p < 0,01), педантичностью (-0,412, p < 0,01), тревожностью (-0,405, p < 0,01), экзальтированностью (-0,424, p < 0,01) у студентов-юристов; гипертимностью (0,308, p < 0,05), эмотивностью (-0,346, p < 0,05), педантичностью (-0,281, p < 0,01), тревожностью (-0,286, p < 0,01), демонстративностью (0,234, p < 0,01), экзальтированностью (-0,292, p < 0,01) у клинических психологов; тревожностью (-0,538, p < 0,01), неуравновешенностью (-0,740, p < 0,05), дистимностью (-0,496, p < 0,01) у студентов программы «Психология служебной деятельности»; гипертимностью (0,447, p < 0,05) у студентов-психологов. Таким образом, большую плотность связей общий показатель толерантности к неопределенности с показателями акцентуаций характера обнаруживает в группе клинических психологов (6 связей), наименьшую — в группе студентов-психологов (1 связь), при этом чаще во взаимодействие с показателем толерантности к неопределенности в разных группах испытуемых вступают показатели экзальтированности и тревожности (обратные связи) и гипертимности (прямая связь).

Необходимо отметить, что в выборке студентов, обучающихся по программам группы «Психологические науки», у показателя толерантности к неопределенности плотность корреляционных связей с другими исследуемыми показателями намного ниже (с 8 из 16 показателей), чем в выборке студентов других образовательных программ (с 14 из 16 соответственно). 

Различия в копинг-стратегиях и акцентуациях в связи со степенью выраженности толерантности к неопределенности 

Общая выборка респондентов была разделена на 3 группы в зависимости от уровня сформированности толерантности к неопределенности на основании кластерного анализа.

В 1-ю группу с низким уровнем выраженности показателя толерантности к неопределенности вошло 44 чел. (ср. знач. 53,71), во 2-ю группу со средним уровнем выраженности — 101 чел. (ср. знач. 73,43) и с высоким — 49 чел. (ср. знач. 98,57).

По показателям копинг-стратегий было выявлено только одно статистически значимое различие: стратегия «Разрешение проблем» более присуща группе студентов с высоким уровнем толерантности к неопределенности по сравнению с таковой со средним уровнем выраженности обозначенного показателя (t = -3,61, p < 0,001).

Студенты с низким уровнем толерантности к неопределенности более эмоционально чувствительны, эмотивны и тревожны по сравнению со студентами со средним уровнем выраженности данного показателя (t = 2,7, 2,56 и 2,478, p < 0,01 соответственно).

Студенты с низким уровнем выраженности толерантности к неопределенности отличаются более высоким уровнем нейротизма (t = 3,59, p < 0,001), эмоциональной чувствительности (t = 2,34, p < 0,05), эмотивности (t = 2,38, p < 0,01), педантичности (t = 2,83, p < 0,01), тревожности (t = 3,50, p < 0,001), циклотимности (t = 3,14, p < 0,05), неуравновешенности (t = 4,74, p < 0,05), дистимности (t = 2,48, p < 0,01), экзальтированности (t = 2,54, p < 0,01) и более низким уровнем экстраверсии (t = -3,92, p < 0,001), гипертимности (t = -4,45, p < 0,001) и демонстративности (t = -2,49, p < 0,01) по сравнению с обучающимися с высоким уровнем выраженности толерантности к неопределенности.

Студенты со средним уровнем выраженности толерантности к неопределенности отличаются более высоким уровнем нейротизма (t = 0,13, p < 0,001), циклотимности (t = 3,13, p < 0,05), неуравновешенности (t = 4,47, p < 0,001), дистимности (t = 3,20, p < 0,05) и менее экстравертированы (t = -3,89, p < 0,001), гипертимны (t = -3,44, p < 0,001) и демонстративны (t = -2,56, p < 0,01) по сравнению с обучающимися с высоким уровнем выраженности толерантности к неопределенности.

Взаимосвязи копинг-стратегий и акцентуаций в группах с разным уровнем выраженности толерантности к неопределенности

Корреляционный анализ в группах с разным уровнем выраженности толерантности к неопределенности показал следующее:

– связь общего показателя толерантности к неопределенности с показателем гипертимности обнаружена сразу в 2 группах студентов: с низким (0,381, p < 0,05) и средним (0,345, p < 0,05) уровнем выраженности толерантности к неопределенности. Кроме того, в группе со средним уровнем выраженности толерантности к неопределенности общий показатель толерантности к неопределенности обнаруживает связи сразу с несколькими показателями акцентуаций характера: с возбудимостью (0,307, p < 0,05), демонстративностью (0,235, p < 0,01) и экзальтированностью (-0,226, p < 0,01), а также с показателем экстраверсии (0,365, p < 0,05); 

– в группе с высоким уровнем выраженности толерантности к неопределенности обнаружена только одна достоверная связь общего показателя толерантности к неопределенности с показателем копинг-стратегии «Разрешение проблем» (0,333, p < 0,01).

Вклад акцентуаций характера, копинг-стратегий в толерантность к неопределенности 

Общий корреляционный анализ отразил наличие взаимосвязей между показателями акцентуаций характера, копинг-стратегий и толерантности к неопределенности. Для более детального анализа взаимосвязи далее была проведена оценка вклада акцентуаций характера и копинг-поведения в показатель толерантности к неопределенности с помощью иерархического регрессионного анализа методом наименьших квадратов. В качестве предикторов первоначально выступили обобщенные показатели акцентуаций характера, выраженные через факторизованные вторичные переменные, и копинг-стратегии. Зависимой переменной был выбран общий балл по опроснику «Толерантность к неопределенности».

В результате были построены четыре модели. Коэффициенты построенных моделей представлены в таблице. 

Все регрессионные модели оказались достоверными при оценке с использованием F-критерия (F > 9,79; p < 0,001). Объяснимость моделей существенно не отличается друг от друга при достаточно различном составе предикторов (от 23,9 до 23,5 %). Четвертая модель оказалась лучшей, так как содержащиеся предикторы вносят статистически достоверный вклад в показатель «Толерантность к неопределенности (общий балл)». В данной модели предикторами выступили следующие факторы акцентуаций: «Нейротизм» (p < 0,001), «Экстраверсия» (p < 0,001) и «Эмоциональная чувствительность» (p < 0,01). Среди них наибольший уникальный вклад вносит «Экстраверсия» (Beta = 0,36), далее идут «Нейротизм» (Beta = -0,28) и «Эмоциональная чувствительность» (Beta = -0,16). В результате использования метода исключения все копинг-стратегии были удалены из анализа на основании изменения F-критерия. 

В итоге применения регрессионного анализа было обнаружено, что только обобщенные показатели (факторы) акцентуаций характера вносят существенный совместный вклад в толерантность к неопределенности. Причем каждый из факторов обладает уникальностью в предсказании значений толерантности к неопределенности. Так, нейротизм и эмоциональная чувствительность характеризуют особенности эмоциональной сферы, но при этом обладают собственным независимым весом. Экстраверсия, в свою очередь, вносит положительный уникальный вклад. Как оказалось, акцентуации обладают лучшей предсказательной способностью для толерантности к неопределенности, чем копинг-стратегии. 

Результаты регрессионных моделей

Results of regression modeling

Модель

Показатель

Бета стд.

t

p-value

№ п/п

R-квадрат

F

p-value

1

,239

9,799

,001

Нейротизм (фактор 1)

-,258

-3,622

,001

Экстраверсия (фактор 2)

,334

4,892

,001

Эмоциональная чувствительность (фактор 3)

-,173

-2,661

,008

Разрешение проблем

,054

,755

,451

Поиск социальной поддержки

,026

,388

,698

Избегание проблем

-,033

-,485

,629

2

,239

11,782

,001

Нейротизм (фактор 1)

-,256

-3,610

,001

Экстраверсия (фактор 2)

,339

5,089

,001

Эмоциональная чувствительность (фактор 3)

-,171

-2,645

,009

Разрешение проблем

,058

,829

,408

Избегание проблем

-,032

-,467

,641

3

,238

14,734

,001

Нейротизм (фактор 1)

-,267

-3,993

,001

Экстраверсия (фактор 2)

,344

5,219

,001

Эмоциональная чувствительность (фактор 3)

-,173

-2,684

,008

Разрешение проблем

,056

,799

,425

4

,235

19,470

,001

Нейротизм (фактор 1)

-,283

-4,464

,001

Экстраверсия (фактор 2)

,358

5,638

,001

Эмоциональная чувствительность (фактор 3)

-,164

-2,588

,010

Примечание: зависимая переменная — «Толерантность к неопределенности (общий балл)»; использовался метод исключения cвероятностью F-исключения ≥ 0,1; n = 186; нули опущены.

Note: the dependent variable is «Ambiguity tolerance (total score)»; an exclusion method was used with the probability of F-exclusion ≥ 0.1; n = 186; zeros are omitted.

Таким образом, иерархический регрессионный анализ позволил нам детализировать взаимосвязи акцентуаций характера, копинг-стратегий и толерантности к неопределенности. Факторы акцентуаций предсказывают значения толерантности к неопределенности в лучшей степени, чем копинг-стратегии. Причем совместный вклад акцентуаций составил 23,5 %, что является высоким значением.

Интерпретация и обсуждение результатов исследования 

Проведенное эмпирическое исследование дает возможность утверждать наличие особенностей толерантности к неопределенности у студентов разных социально-гуманитарных направлений подготовки. Так, было установлено, что студенты направления подготовки Государственное и муниципальное управление более толерантны к неопределенности, чем обучающиеся по всем программам группы «Психологические науки»: психология, клиническая психология, психология служебной деятельности, а студенты-юристы положительнее относятся к неопределенности, чем обучающиеся клинической психологии. Очевидно, определенную роль в обозначенных различиях играет специфика будущих профессий и степень их консервативности. На наш взгляд, более подвержены влиянию социальных процессов управленческие и юридические направления деятельности, в то время как психологическая практика в значительной степени сохраняет свое классическое содержание. Однако для практикующих психологов, и особенно в области клинической психологии, толерантность к неопределенности может выступать как важный личностный ресурс, что частично согласуется с выводами Yee, Liu, & Grobman (2014), подчеркивающих, что данное качество особенно необходимо для врачей тех специализаций, когда требуется быстрое принятие решений в критических ситуациях.

Интересная тенденция была выявлена и в ходе сравнения общих выборок студентов разных курсов. Установлено, что первокурсники более толерантны к неопределенности, чем третьекурсники. Можно предположить, что на начальном этапе обучения в вузе студенты открыты новому, готовы адаптировать к нему свои мысли и действия, способны проявить себя в неоднозначных ситуациях. В отличие от них студенты третьего курса более ориентированы на стабильность учебного процесса, обеспечивающую им психологический комфорт.

Результаты нашего исследования позволяют также утверждать, что для всех респондентов при положительном отношении к неопределенности характерны позитивный эмоциональный фон настроения, активность, инициативность, коммуникабельность, желание быть в центре внимания и в меньшей степени — негативный фон настроения, резкие эмоциональные перепады, тревожность. Кроме того, при большей выраженности толерантности к неопределенности студенты чаще стараются использовать все имеющиеся у них личностные ресурсы для поиска возможных способов эффективного разрешения проблем и менее склонны к избеганию контакта с окружающей действительностью, в том числе через такие пассивные способы, как уход в болезнь или употребление алкоголя, наркотиков.

Несомненный интерес представляют и стабильные личностные конструкты, выявленные в ходе нашего исследования и характерные для отдельных направлений подготовки. Их наличие позволяет предположить, что чем более у испытуемых выражена терпимость к неопределенным, двусмысленным ситуациям, тем менее нейротичны студенты государственного и муниципального управления и психологии служебной деятельности, тем более экстравертированы студенты-психологи и клинические психологи, тем менее эмоционально чувствительны юристы и клинические психологи. Следует также отметить, что с показателем толерантности к неопределенности наиболее тесно взаимосвязаны показатели акцентуаций характера, особенно в группе клинических психологов. Можно предположить, что чем более готовы данные студенты принять непредсказуемые, многозначные ситуации, тем более они самостоятельны, энергичны, изобретательны, адаптивны к людям, самоуверенны, тем выше их притязания и конфликтность и тем менее клинические психологи впечатлительны, исполнительны, самокритичны, пунктуальны и усидчивы, тем менее лабильна их психика. Для сравнения в группе студентов-психологов при повышении толерантности к многозначным ситуациям повышаются только характеристики гипертимного типа акцентуаций, в том числе общительность и самостоятельность. Необходимо иметь в виду также, что чаще всего во взаимодействие с показателем толерантности к неопределенности в разных группах испытуемых с отрицательным знаком вступают показатели экзальтированности и тревожности и с положительным — гипертимности. Данные факты позволяют предположить, что склонность к принятию неопределенности в значительной степени обусловлена акцентуациями характера испытуемых. 

Характер взаимосвязей показателей методики «Толерантность к неопределенности» с показателями копинг-стратегий, выявленных внутри групп различных направлений подготовки, указывает на то, что чем более терпимы к многозначности испытуемые, тем успешнее студенты государственного и муниципального управления и психологии служебной деятельности используют при решении проблем собственные личностные ресурсы и тем менее склонны к избеганию сложных ситуаций студенты-юристы и клинические психологи. Выявленные тенденции можно считать закономерными, поскольку способность ориентироваться в неопределенной, многоплановой ситуации повышает вероятность нахождения эффективного способа решения проблем. 

Обобщенная характеристика студентов с разным уровнем толерантности к неопределенности может быть представлена следующим образом: 

– студентам с низким уровнем выраженности толерантности к неопределенности свойственны обостренная чувствительность, зависимость настроения от внешних факторов и чрезмерное реагирование на них, неуверенность в себе, чувство долга, исполнительность, добросовестность, склонность действовать согласно плану, самокритичность, трудности адаптации к новым ситуациям жизни и деятельности, сниженные активность, притязания и эгоцентризм;

– студенты со средним уровнем данного личностного качества во многом сохраняют черты предыдущей группы испытуемых, поскольку им также свойственны нейротические тенденции, лабильность психики, сложности приспособления к внешним неоднозначным стимулам;

– группе студентов с высоким уровнем выраженности толерантности к неопределенности свойственны склонность к рискованным начинаниям, неординарность поступков и мышления, общительность и высокая активность, сложности с дисциплиной и нормированием деятельности, опора на личностные ресурсы при решении вопросов и проблем, позитивное отношение к новизне, влечение к ней, готовность к поиску вариантов решения сложных задач и неопределенных, неординарных ситуаций. Полученные данные согласуются с результатами диссертационного исследования Е.Г. Луковицкой (1998), отмечавшей стимулирующую роль неопределенной ситуации в жизни и деятельности человека.

В результате регрессионного анализа выявленные предикторы толерантности к неопределенности (нейротизм, экстраверсия и эмоциональная чувствительность) согласуются с исследованиями зарубежных авторов [Jach H.K., Smillie L.D., 2019] и подтверждают сложность толерантности к неопределенности как личностного конструкта.

Выводы

В исследовании выявлены следующие особенности толерантности к неопределенности у студентов социально-гуманитарных направлений подготовки. 

Обнаружены статистически значимые различия в уровне толерантности к неопределенности и некоторых других личностных параметрах студентов 1–3 курсов обучения разных направлений подготовки.

В исследуемых выборках выявлены различия в структуре связей толерантности к неопределенности с копинг-стратегиями и акцентуациями характера. Так, в результате корреляционного анализа установлено, что исследуемый показатель имеет различающиеся единичные связи с копинг-стратегиями и значительное количество специфичных связей с показателями акцентуаций характера. Наличие множественных связей с акцентуациями характера может использоваться как факт для дальнейшего изучения вопроса о рассмотрении толерантности к неопределенности как интегрального личностного образования.

В результате регрессионного анализа было обнаружено, что только обобщенные показатели (факторы) акцентуаций характера вносят существенный совместный вклад в толерантность к неопределенности.

Установлено также, что при положительном отношении к неопределенности студенты больше стараются использовать все имеющиеся у них личностные ресурсы для поиска возможных способов эффективного разрешения проблемы и менее склонны к избеганию контакта с окружающей действительностью, т.е. стремятся к использованию конструктивной, адаптивной стратегии поведения. Данный факт согласуется с данными Friedland, Keinan, & Tytiun [Friedland N. et al., 1999], отмечающих, что менее толерантные к неопределенности обычно реагируют более стереотипно, особенно в сложных или стрессовых ситуациях.

Учитывая значимость толерантности к неопределенности для профессий социально-гуманитарного профиля, вслед за рядом авторов [Geller G. et al., 1990; DeRoma V.M. et al., 2003; Weissenstein A. et al., 2014] поддерживаем идею о целенаправленном развитии данного свойства в период профессионального обучения, наряду с формированием у студентов эффективных стратегий совладающего поведения.

Список литературы

Кондрашихина О.А., Тихомирова И.А. Вербальная и невербальная креативность и толерантность к неопределенности студентов-психологов // Вестник Омского университета. Серия: Психология. 2020. № 1. С. 46–52. DOI: https://doi.org/10.24147/2410-6364.2020.1.46-52

Кузнецов А.А. Толерантность к неопределенности в условиях пандемии // Обеспечение глобальной конкурентоспособности науки и образования: сб. науч. тр. по материалам Междунар. науч.-практ. конф. (Белгород, 12 апреля 2021 г.). Белгород: Агентство перспективных научных исследований (АПНИ), 2021. С. 65–68. URL: https://apni.ru/article/2177-tolerantnost-k-neopredelennosti-v-usloviyakh (дата обращения: 27.06.2021).

Лифинцев Д.В., Серых А.Б., Лифинцева А.А. Толерантность к неопределенности в контексте социальной поддержки: гендерная специфика в юности // Национальный психологический журнал. 2017. № 2(26). С. 98–105. DOI: https://doi.org/10.11621/npj.2017.0211

Луковицкая Е.Г. Социально-психологическое значение толерантности к неопределенности: автореф. дис. ... канд. психол. наук. СПб., 1998. 18 с.

Марченко Е.Е. Толерантность к неопределенности как значимая характеристика личности обучающихся высшей школы // Вестник Брестского университета. Серия 3: Филология. Педагогика. Психология. 2018. № 1. С. 188–196.

Меньшикова Л.В., Лазюк И.В. Толерантность к неопределенности у студентов вуза и ее развитие в современной информационной среде // Герценовские чтения: психологические исследования в образовании. СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2020. Вып. 3. С. 452–458. DOI: https://doi.org/10.33910/herzenpsyconf-2020-3-18

Рябинкина А.Н. Толерантность студентов к неопределенности // Ученые записки Орловского государственного университета. 2018. № 1(78). С. 295–297.

Титова О.И. Толерантность к неопределенности как фактор отношения к деловому взаимодействию в контексте развития общекультурных компетенций студентов вуза // Сибирский психологический журнал. 2018. № 68. С. 131–142. DOI: https://doi.org/10.17223/17267080/68/8

Arquero J.L., Fernández-Polvillo C., Hassall T., Joyce J. Relationships between communication apprehension, ambiguity tolerance and learning styles in accounting students // Revista de Contabilidad. 2017. Vol. 20, iss. 1. P. 13–24. DOI: https://doi.org/10.1016/j.rcsar.2015.10.002

Arquero J.L., Tejero C. Ambiguity tolerance levels in Spanish accounting students: a comparative study // Revista de Contabilidad. 2009. Vol. 12, iss. 1. P. 95–115. DOI: https://doi.org/10.1016/s1138-4891(09)70003-2

DeRoma V.M., Martin K.M., Kessler M.L. The Relationship between Tolerance for Ambiguity and Need for Course Structure // Journal of Instructional Psychology. 2003. Vol. 30, iss. 2. P. 104–109.

Friedland N., Keinan N., Tytiun T. The effect of psychological stress and tolerance of ambiguity on stereotypic attributions// Anxiety, Stress & Coping. 1999. Vol. 12, iss. 4. P. 397–410. DOI: https://doi.org/10.1080/10615809908249318

Geller G., Faden R.R., Levine D.M. Tolerance for ambiguity among medical students: Implications for their selection, training and practice // Social Science & Medicine. 1990. Vol. 31, iss. 5. P. 619–624. DOI: https://doi.org/10.1016/0277-9536(90)90098-d

Hallman R.J. The Necessary and Sufficient Conditions of Creativity // Creativity: Its Educational Implications / ed. by J.C. Gowan, G.D. Demos, E.P. Torrance. N.Y.: John Wiley and Sons, 1967.

Jach H.K., Smillie L.D. To fear or fly to the unknown: Tolerance for ambiguity and Big Five personality traits // Journal of Research in Personality. 2019. Vol. 79. P. 67–78. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jrp.2019.02.003

Kuhn G., Goldberg R., Compton S. Tolerance for uncertainty, burnout, and satisfaction with the career of emergency medicine // Annals of Emergency Medicine. 2009. Vol. 54, iss. 1. P. 106–113. DOI: https://doi.org/10.1016/j.annemergmed.2008.12.019

Lauriola M., Foschi R., Mosca O., Weller J. Attitude toward ambiguity: Empirically robust factors in self-report personality scales // Assessment. 2016. Vol. 23, iss. 3. P. 353–373. DOI: https://doi.org/10.1177/1073191115577188

Sokolová L., Andreánska V. Pre-Service Teachers’ Ambiguity Tolerance // Society. Integration. Education. Proceedings of the International Scientific Conference. Rezekne, LV: Rezekne Academy of Technologies, 2019. Vol. II. P. 610–618. DOI: https://doi.org/10.17770/sie2019vol2.3676

Valutis S.A. The Relationship between Tolerance of Ambiguity and Stereotyping: Implications for BSW Education // Journal of Teaching in Social Work. 2015. Vol. 35, iss. 5. P. 513–528. DOI: https://doi.org/10.1080/08841233.2015.1088927

Weissenstein A., Ligges S., Brouwer B., Marschall B., Friederichs H. Measuring the ambiguity tolerance of medical students: a cross-sectional study from the first to sixth academic // BioMedCentral Family Practice. 2014. Vol. 15, iss. 6. URL: https://bmcprimcare.biomedcentral.com/track/pdf/10.1186/1471-2296-15-6.pdf (accessed: 11.07.2021). DOI: https://doi.org/10.1186/1471-2296-15-6

Xu H., Tracey T.J.G. The role of ambiguity tolerance in career decision making // Journal of Vocational Behavior. 2014. Vol. 85, iss. 1. P. 18–26. DOI: https://doi.org/10.1016/j.jvb.2014.04.001

Yee L.M., Liu L.Y., Grobman W.A. The relationship between obstetricians’ cognitive and affective traits and their patients’ delivery outcomes // American Journal of Obstetrics & Gynecology. 2014. Vol. 211, iss. 6. P. 1–6. DOI: https://doi.org/10.1016/j.ajog.2014.06.003

Получена: 28.07.2021. Доработана после рецензирования: 26.01.2022.Принята к публикации: 05.02.2022

Просьба ссылаться на эту статью в русскоязычных источниках следующим образом:

Евтух Т.В., Харламова Т.М. Особенности толерантности к неопределенности у студентов социально-гуманитарных направлений подготовки // Вестник Пермского университета. Философия. Психология. Социология. 2022. Вып. 1. С. 146–158. DOI: https://doi.org/10.17072/2078-7898/2022-1-146-158