ВЕСТНИК ПЕРМСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. ФИЛОСОФИЯ. ПСИХОЛОГИЯ. СОЦИОЛОГИЯ

VESTNIK PERMSKOGO UNIVERSITETA. SERIYA FILOSOFIA PSIKHOLOGIYA SOTSIOLOGIYA

УДК 316.342.6

DOI: 10.17072/2078-7898/2018-2-287-296

МОДЕЛИ И ДИНАМИКА ПОВЕДЕНИЯ, СВЯЗАННОГО СО ЗДОРОВЬЕМ, ЭКОНОМИЧЕСКИ АКТИВНЫХ РОССИЯН*

Лебедева-Несевря Наталья Александровна
доктор социологических наук, доцент

заведующая лабораторией методов анализа социальных рисков,
Федеральный научный центр медико-профилактических технологий
управления рисками здоровью населения,
614045, Пермь, ул. Монастырская, 82;

профессор кафедры социологии,
Пермский государственный национальный исследовательский университет,
614990, Пермь, ул. Букирева, 15;

e-mail: natnes@fcrisk.ru
ORCID: 0000-0003-3036-3542

Маркова Юлия Сергеевна
старший преподаватель кафедры социологии

Пермский государственный национальный исследовательский университет,
614990, Пермь, ул. Букирева, 15;
e-mail: julyamarkova@gmail.com
ORCID: 0000-0002-6271-9403

На основании материалов Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения НИУ-ВШЭ (RLMS-HSE) дается характеристика поведения, связанного со здоровьем, экономически активного населения России. Показано, что россияне слабо вовлечены в активные действия по сбережению собственного здоровья — согласно опросу 2016 г. большинство респондентов не занимаются физической культурой, половине опрошенных не удается изо дня в день соблюдать рациональный режим питания, треть выборочной совокупности являются курящими. Значительную распространенность имеет самолечение — среди испытывавших в течение последнего месяца проблемы со здоровьем большинство к врачу не обращались, «лечились самостоятельно». Анализ динамики поведенческих практик, связанных со здоровьем, за период с 2006 по 2016 г. показал сокращение доли курящих (в отличие от интенсивности курения) среди экономически активного населения и рост числа хотя бы иногда занимающихся физической культурой. Фактически не изменились доли приверженных самолечению и пренебрегающих профилактическими осмотрами. С помощью кластерного анализа выделены группы, значимо отличающиеся друг от друга по реализуемым моделям поведения, связанного со здоровьем: «высоко заинтересованные», «умеренно заинтересованные», «непоследовательные», «пассивные», «деструктивные». Установлено, что среди подавляющего большинства экономически активных россиян здоровьесохранные практики реализуются слабо, только пятая часть являются «высоко» или «умеренно заинтересованными» в сохранении своего здоровья. Представлены социально-демографические портреты выделенных социальных групп. Показано, что рискованное (непоследовательное, деструктивное) поведение в сфере здоровья свойственно, прежде всего, мужчинам, пассивное — женщинам; кроме этого, подобные модели более характерны для людей, занимающих невысокое социальное положение в структуре российского общества.

Ключевые слова: экономически активное население, поведение, связанное со здоровьем, паттерны поведения.

Введение. Демографические проблемы современной России (высокая смертность и низкая продолжительность общей и здоровой жизни [Вишневский А.Г. и др., 2017]) ставят по угрозу возможности устойчивого социально-экономического развития и успешность модернизации, декларируемые на самом высоком уровне [Послание…, 2018]. Нарастающая трудонедостаточность формирует серьезнейший вызов отечественной системе здравоохранения, нацеленной на решение приоритетной задачи снижения заболеваемости и смертности от ведущих неинфекционных заболеваний (болезней системы кровообращения, травм и отравлений) среди экономически активного населения. Неинфекционные заболевания определяются преимущественно действием поведенческих факторов риска [Неинфекционные…, 2017], что является одной из важнейших угроз национальной безопасности в сфере охраны здоровья граждан [Стратегия…, 2015].

Доказанная взаимосвязь поведенческих факторов с заболеваемостью и предотвратимой смертностью населения [Marmot M., Allen J.J., 2014] актуализирует создание системы мониторинга рисков развития неинфекционных заболеваний среди различных контингентов [Потемкина Р.А., Глазунов И.С., 2007]. Изучение поведения, связанного со здоровьем (health-related behavior [Waldorn I., 1988]), на основе результатов социологических опросов регулярно осуществляется в России на региональном уровне [Филиппов Е.В., 2015; Боломожнов А.М. и др., 2016]. Однако обзора динамики поведенческих практик, ассоциированных со здоровьем, и характеристики поведенческих паттернов экономически активного населения России пока не проводилось.

Согласно данным Всемирной организации здравоохранения к приоритетным факторам риска возникновения неинфекционных заболеваний следует относить низкий уровень физической активности, нездоровое питание, злоупотребление алкоголем и курение [Неинфекционные…, 2017]. Кроме того, значимый вклад в здоровье граждан вносит уровень ответственности медицинского поведения (своевременность обращения к врачу, прохождение профилактических осмотров и отказ от самолечения). Эпидемиологические исследования на российских выборках показывают, что недостаточный уровень ответственности и медицинская пассивность граждан являются основными факторами запущенности онкологических заболеваний [Чистяков С.С. и др., 2001; Старостина М.А., Афанасьева З.А., 2008] и низкой эффективности терапии вследствие некомплаентного поведения [Данилов Д.С., 2008].

Цель исследования — описать и типизировать поведенческие практики, связанные со здоровьем, экономически активного населения России.

Материалы и методы исследования. Эмпирической базой исследования стали материалы Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения НИУ-ВШЭ (RLMS-HSE) [Российский мониторинг…; Russia…] за 2006–2016 гг. (15–25-я волна). Из общего объема выборочной совокупности, репрезентирующей население России, была сформирована подвыборка экономически активного населения. Критериями для включения единиц наблюдения в подвыборку являлись а) выбор респондентом работы в качестве основного занятия, б) нахождение в оплачиваемом или неоплачиваемом отпуске, в) поиск работы и готовность к ней приступить. Критерии сформированы на основании рекомендаций Международной организации труда; соответствие хотя бы одному из критериев выступало достаточным основанием для включения в анализируемую подвыборку. Социально-демографические характеристики выборочных совокупностей по каждому году мониторинга представлены в таблице.

Характеристики выборочной совокупности (по каждому году мониторинга)

№ п/п

Характеристики

Год

2006

2007

2008

2009

2010

2011

2012

2013

2014

2015

2016

1

Объем выборочной совокупности (чел.)

5106

4973

4806

4680

8386

8298

8234

7655

6076

5784

5669

2

Доля мужчин (%)

46

47

46

45

47

47

46

47

47

47

47

3

Доля женщин (%)

54

53

54

55

53

53

54

53

53

53

53

4

Доля занятых
в экономике (работающие) (%)

91

92

92

91

90

90

90

92

91

90

91

5

Доля молодежи (до 30 лет) (%)

28

28

28

27

29

28

28

26

26

25

23

6

Доля лиц
пенсионного
возраста (%)

9

9

11

12

11

11

11

12

12

13

13

7

Доля имеющих высшее
образование (%)

25

26

26

27

30

30

30

31

32

32

33

Поведение, связанное со здоровьем, описывалось с помощью переменных, отражающих а) поведение риска, б) превентивное поведение и в) поведение, связанное с лечением и самолечением [Бурмыкина О.Н., 2006]. Первая группа поведенческих практик характеризовалась на основании ответов на вопрос об активном курении («Вы курите в настоящее время?») и употреблении алкоголя («Как часто Вы употребляли алкогольные напитки в течение последних 30 дней?»). Вторая группа — на основе ответов респондентов на вопросы о режиме питания («Удается ли Вам в целом питаться регулярно, не реже 3 раз в день, изо дня в день?») и физической активности («Какой из вариантов описания лучше всего соответствует Вашим занятиям физкультурой? Пожалуйста, не учитывайте физические нагрузки на работе»). Третья группа — через анализ ответов респондентов на вопросы о регулярности посещения врача с профилактической целью («В течение последних трех месяцев Вы показывались медицинскому работнику для прохождения профилактического осмотра, а не потому что были больны?») и самолечении («Что Вы сделали, чтобы решить те проблемы со здоровьем, которые возникали у Вас в течение последних 30 дней?»).

Для выделения типов поведения, связанного со здоровьем, среди экономически активного населения на этапе анализа данных опроса в 2016 г. (25-я волна) был применен кластерный анализ методом К-средних. С учетом специфики ответов респондентов общее число наблюдений, включенных в кластерный анализ, составило 1021.

Результаты и их обсуждение. Поведение в сфере здоровья экономически активного населения России нельзя назвать ориентированным на самосохранение. Так, по данным опроса 2016 г. большинство респондентов (63 %) вообще не занимаются физической культурой, половине опрошенных (49 %) не удается изо дня в день соблюдать рациональный режим питания, треть (34 %) выборочной совокупности являются курящими, пятая часть (20 %) употребляют алкоголь чаще одного раза в неделю. Посещение врачей с профилактической целью является редкой практикой среди экономически активных россиян (только 20 % опрошенных проходили профилактические осмотры в течение последних 3 месяцев), в отличие от самолечения — 68 % испытывавших в течение последнего месяца проблемы со здоровьем к врачу не обращались, «лечились самостоятельно».

За последние 10 лет наблюдается некоторая динамика приверженности экономически активных граждан как превентивным, так и рискогенным поведенческим практикам. Так, доля курящих в изучаемой группе ощутимо сократилась — с 43 % в 2006 г. до 34 % в 2016 г. Увеличилась доля хотя бы иногда занимающихся физической культурой — с 21 % в 2006 г. до 32 % в 2016 г. Однако, несмотря на определенный рост доли лиц, отказывающихся от табакокурения, остается на протяжении анализируемых лет фактически неизменным количество выкуриваемых сигарет среди тех, кто курит (с 2006 г. по 2014 г. в среднем курящие выкуривали 16 сигарет в день, в 2015–2016 гг. — 15 сигарет). Доля респондентов, занимающихся физической культурой с частотой и интенсивностью, рекомендованной Всемирной организацией здравоохранения [Глобальные…, 2010], остается по-прежнему крайне низкой (рост с 7 % в 2006 г. до 13 % в 2016 г.).

На рис. 1 представлена распространенность поведенческих практик, связанных со здоровьем, среди экономически активных россиян за период с 2006 по 2016 г.

Динамика

Рис. 1. Динамика поведенческих практик, связанных со здоровьем, экономически активного населения России (%)

Как видно на рис. 1, не снижается и даже несколько увеличивается число людей, которые отдают предпочтение самостоятельному лечению без обращения к медицинским работникам и не осуществляют регулярные профилактические осмотры. Очень медленно меняется поведение экономически активной части населения по отношение к употреблению алкогольных напитков. К 2016 г. лишь на 3 % увеличилась доля респондентов, относительно редко (менее одного раза в месяц) употребляющих алкоголь (23 %), на 6 % уменьшилась доля тех, кто употребляет алкогольные напитки очень часто — более одного раза в неделю (14 %). Отсутствие профилактики и своевременной диагностики заболеваний, отказ от лечения в специализированных медицинских учреждениях, пренебрежение физическими упражнениями на фоне регулярного употребления алкогольных напитков — повышают риски здоровью и снижают ресурсный потенциал экономически активных россиян.

Кластерный анализ данных опроса за 2016 г. позволил выделить пять основных кластеров — социальных групп в экономически активном населении России, значимо отличающихся друг от друга по реализуемым поведенческим паттернам в сфере здоровья (p < 0,001 по критерию Краскела–Уоллесса для каждого кластеризирующего признака).

Первая группа, условно названная «высоко заинтересованные», включает в себя людей, в наибольшей степени проявляющих заботу о своем здоровье. Среди них большинство посещает врача не менее одного раза в год (1 раз — 25 %, 2–3 раза — 49 %), около половины (46 %) в случае болезни обращаются за медицинской помощью, а не прибегают к самолечению, еще около трети (30 %) за последние три месяца к моменту опроса обращались к медицинскому работнику для профилактического осмотра. Большинство «высоко заинтересованных» (88 %) в сохранении своего здоровья регулярно питаются (не реже 3 раз в день, изо дня в день). Все представители данной группы в той или иной мере занимаются физкультурой (среди них: 67 % делают легкие физические упражнения для отдыха менее 3 раз в неделю, 25 % — физкультурные упражнения средней или высокой тяжести менее 3 раз в неделю, 8 % — физкультурные упражнения высокой тяжести по крайней мере 3 раза в неделю 15 минут и более).

Большинство (78 %) представителей первого кластера не курят, кроме этого, они сравнительно более редко употребляют алкогольные напитки (в течение последнего месяца к моменту проведения исследования чуть более половины (54 %) употребляли алкогольные напитки 2–3 раза, еще 39 % — один раз). Группа «высоко заинтересованные» составляет 17 % экономически активного населения России.

Вторая группа — «умеренно заинтересованные» — также характеризуется достаточно высокими показателями заботы о здоровье: среди них, как и в предыдущей группе, большинство посещают врача не менее раза в год (33 % — один раз в год, 40 % — 2–3 раза в год), регулярно питаются (84 %). По сравнению с «высоко заинтересованными» данная группа отличается большей регулярностью в занятиях физкультурой: все ее представители занимаются физическими упражнениями ежедневно (61 % — менее 30 минут в день и еще 39 % — по меньшей мере 30 минут в день). Однако для данной группы населения характерно сравнительно более частое употребление алкогольных напитков: десятая ее часть (11 %) употребляет алкогольную продукцию 2–3 раза в неделю, пятая часть (26 %) — один раз в неделю, большинство остальных — реже. Несколько выше здесь доля курящих (30 %). Кроме этого, подавляющее большинство (67 %) в случае возникновения болезни предпочитают самолечение обращению к врачу. В структуре экономически активного населения данная группа составляет 10 %.

Следующая выделенная группа, «непоследовательные», демонстрирует крайнюю разнонаправленность поведенческих практик, связанных со здоровьем: часть этих практик вполне конструктивна (в т.ч. носит превентивный характер), а другая — имеет деструктивную, рискогенную природу. С одной стороны, все представители этой группы занимаются физкультурой (большинство (61 %) делают легкие физические упражнения менее 3 раз в неделю, еще 28 % — средней и высокой тяжести менее 3 раз в неделю), многие стараются питаться регулярно (69%) и посещают врача не реже раза в год (33% — один раз в год, 36 % — 2–3 раза в год). С другой стороны, эта группа отличается высокими показателями частоты употребления алкоголя. Около половины (53 %) в данном кластере употребляют алкогольные напитки 1 раз в неделю, еще примерно треть (35 %) — 2–3 раза в неделю, кроме этого, есть и те, кто выпивают чаще (7 %). Более трети (37 %) в этой группе курят. Большинство (78 %) при последнем заболевании не обращались к медицинским работникам, а занимались самолечением. В целом наполняемость данной группы составляет 9 % от экономически активного населения.

Наиболее массовая социальная группа, объединяющая 43 % опрошенных, — «пассивные». Данный кластер характеризуется низкой мотивацией к реализации здоровьесохранных практик, лежащими за пределами некоего минимального набора. Так, представители этой группы не занимаются физкультурой, многие при возникновении болезни чаще предпочитают самолечение. Но в то же время они в течение года не менее раза посещают врача (51 % — 2–3 раза в год, 25 % — 1 раз в год), относительно редко употребляют алкогольные напитки (55 % — 2–3 раза и 35 % — 1 раз в течение последнего месяца), большинство регулярно питаются (80 %). Доля курящих составляет в этой группе 35 %.

Последний выделенный нами кластер — «деструктивные», к которому принадлежат люди, чье поведение, связанное со здоровьем, следует охарактеризовать как преимущественно «здоровьеразрушительное» или, по меньшей мере, небезопасное для здоровья. Многие представители этой социальной группы практикуют аддиктивное поведение: доля тех, кто курит, составляет здесь 66 %; треть респондентов (34 %) 2–3 раза в неделю за последний месяц употребляли алкоголь, десятая часть (10 %) делала это еще чаще, остальные — несколько реже. В этом кластере наиболее низки показатели соблюдения режима питания (регулярно питаются около половины — 56 % опрошенных) и занятий двигательной активностью. Представители данной группы редко посещают врача (46 % — реже одного раза в год, 27 % — один раз в год), при возникновении проблем со здоровьем большинство (87 %) обращаются к самолечению, только 15 % за последние три месяца проходили профилактические осмотры. Данный кластер наполняет 21 % экономически активного населения.

На рис. 2 представлена стратификация экономически активного населения по типам поведения, связанного со здоровьем.

стратификация

Рис. 2. Стратификация экономически активного населения по типам поведения, связанного со здоровьем (%)

Охарактеризуем социально-демографический портрет выделенных социальных групп.

Типичным представителем кластера «высоко заинтересованные» является женщина (доля женщин составляет здесь 62 %) преимущественно молодого и среднего возраста (доля 18–30-летних респондентов — 29 %, 31–40-летних — 21 %, 41–50-летних — 23 %), чаще — с высшим образованием (53 %) и относительно более высоким уровнем дохода (данный кластер является самым высокодоходным среди представленных: в среднем доход его представителей составляет около 36 тыс. руб. в месяц). Большинство респондентов состоят в браке (из них в зарегистрированном — 54 %, незарегистрированном — 11 %) и имеют детей (72 %). В социально-профессиональной структуре многие занимают статус специалистов высшего (25 %) или среднего (19 %) уровня квалификации, работников сферы торговли и услуг (16 %).

В кластере «умеренно заинтересованные» доля женщин (58 %) также несколько превышает долю мужчин (42 %), однако в возрастном разрезе данный кластер наполняют в большей мере люди средне-старшего возраста (41–50 лет — 20 %, 51–60 лет — 31 %, 61–70 лет — 11 %). В этой группе преобладают респонденты с высшим образованием (49 %), еще чуть более трети имеют среднее профессиональное образование (25 % — специалисты среднего звена, 11 % — квалифицированные рабочие и служащие). По уровню доходов данный кластер среди остальных занимает третье место (средний доход равен примерно 30 тыс. руб. в месяц). Характеристики семейного положения и социально-профессионального статуса представителей данной группы в целом схожи с характеристиками предыдущей группы.

Кластер «непоследовательные» — это преимущественно мужчины (68 %) молодого и среднего возраста (доля респондентов в возрасте 18–30 лет составляет в кластере 34 %, 31–40 лет — 21 %, 41–50 лет 26 %), имеющие высшее (44 %) или среднее профессиональное образование (18% — специалисты среднего звена, 20 % — квалифицированные рабочие и служащие) и относительно высокий уровень дохода (в среднем 34 тыс. руб. в месяц). Около четверти респондентов (23 %) в этом кластере никогда не состояли в браке, но большинство — женаты или замужем (состоят в зарегистрированном браке — 50 %, незарегистрированном — 16 %). По критерию социально-профессиональной принадлежности данный кластер состоит прежде всего из специалистов высшего (21 %) и среднего (20 %) уровня квалификации, квалифицированных рабочих (21 %); по сравнению с другими кластерами в данной группе наиболее высока доля руководителей высшего и среднего звена, крупных чиновников (10 %).

Социальная группа «пассивные» представлена в большей мере женщинами (69 %) среднего возраста (доля респондентов 31–40 лет — 23 %, 41–50 лет — 26 %, 51–60 лет — 27 %), имеющими среднее профессиональное образованием (44 %) и невысокий уровень дохода (данный кластер является самым низкодоходным: средний доход составляет около 25 тыс. руб. в месяц). В большинстве своем представители этого кластера состоят в браке (зарегистрированном — 57 %, незарегистрированном — 16 %) и имеют детей (86 %). В социально-профессиональном разрезе данный кластер в сравнении с другими более «размыт»: специалисты высшего и среднего уровня квалификации составляют здесь 19 % и 18 % соответственно, работники сферы торговли и услуг — 19 %, квалифицированные рабочие — 20 %.

Наконец, типичным представителем кластера «деструктивные» выступает мужчина (доля мужчин в кластере — 73 %) среднего возраста (в целом распределение данного кластера по возрастным подгруппам от 18 до 60 лет практически равномерно: доля респондентов в возрасте 18–30 лет составляет 20 %, 31–40 лет — 28 %, 41–50 лет — 23 % и 51–60 лет — 23 %), со средним профессиональным образованием (48%) и относительно невысоким уровнем дохода (в среднем около 28 тыс. руб. в месяц), состоящих в браке (доля респондентов, состоящих в зарегистрированном браке, — 63 %, незарегистрированном — 14 %) и имеющий детей. Большинство представителей данного кластера трудятся в качестве квалифицированных рабочих (45 %), работников сферы торговли и услуг (14 %).

Представленные социально-демографические описания выделенных кластеров позволяют заключить, что контингентом риска в сфере здоровья выступают прежде всего мужчины молодого и среднего возраста — а это значительная часть экономически активного населения, от которой зависит успешность развития страны. Традиционно низкая для мужчин мотивация к обращению в медицинские организации для профилактики и лечения заболеваний, усвоенность установок на потребление алкогольных напитков и табакокурение, поддерживаемых сложившимися нормами культуры, и слабая сформированность ценности здоровья служат основными факторами распространения негативных для здоровья поведенческих практик среди мужчин.

Еще одну группу риска составляют люди, занимающие невысокое социальное положение в структуре российского общества. В их образе жизни чаще воспроизводятся пассивные или же негативные установки по отношению к своему здоровью, а низкое материальное положение не способствует улучшению качества питания, доступа к медицинскому обслуживанию и сфере рекреации, что в условиях невысокого уровня жизни большинства россиян выступает значимой детерминантой состояния здоровья людей [Русинова Н.Л., Сафронов В.В., 2017].

Заключение. Как показали результаты проведенного анализа, поведение экономически активных россиян слабо ориентировано на здоровьесбережение. Большинство респондентов избирают для себя непоследовательную, пассивную или деструктивную модели поведения в сфере здоровья. Непоследовательная модель характеризуется противоречивым сочетанием и разнонаправленностью установок и практик поведения, объединяющих, с одной стороны, поддерживающие здоровый образ жизни занятия физическими упражнениями, регулярное питание, а с другой стороны, препятствующие сохранению здоровья систематическое употребление алкогольных напитков, табакокурение или отказ от компетентной медицинской помощи. Пассивная модель находит воплощение в реализации минимальных действий по поддержанию здоровья, характеризуется фактической безучастностью людей к реализации практик, требующих большей вовлеченности и активного участия (занятий физкультурой, употребления витаминов, осуществления контроля состояния здоровья через регулярные профилактические осмотры). В свою очередь, деструктивная модель основывается на небезопасных для здоровья поступках и действиях при практически полном отказе от здоровьесохранного поведения.

Описанная ситуация осложняется слабой положительной или вовсе отрицательной динамикой здоровьесохранных практик в российском обществе. Существующие в данных условиях риски здоровью экономически активного населения в современной России служат фактором снижения человеческого потенциала как ресурса экономических и социокультурных преобразований, что требует реализации дальнейших мер по укреплению и защите здоровья населения на разных уровнях организации общества.

Список литературы

Боломожнов А.М., Трубников В.А., Савина Е.К. Результаты мониторинга поведенческих факторов риска развития хронических неинфекционных заболеваний среди взрослого населения Оренбургской области // Профилактическая медицина. 2016. Т. 19, № 2–2. С. 12–13.

Бурмыкина О.Н. Гендерные различия в практиках здоровья: подходы к объяснению и эмпирический анализ // Журнал исследований социальной политики. 2006. Т. IX, № 2. С. 101–119.

Вишневский А.Г., Андреев Е.М., Захаров С.В., Сакевич В.И., Кваша Е.А., Харькова Т.Л. Демографические вызовы России. Часть вторая — рождаемость и смертность // Демоскоп Weekly. 2017. № 751–752. URL: http://www.demoscope.ru/weekly/2017/0751/tema01.php (дата обращения: 02.04.2018).

Глобальные рекомендации по физической активности для здоровья. Женева: Всемирная организация здравоохранения, 2010. 60 с.

Данилов Д.С. Комплаенс в медицине и методы его оптимизации (клинические, психологические и психотерапевтические аспекты) // Психиатрия и психофармакотерапия. 2008. Т. 10, № 1. С. 13–20.

Неинфекционные заболевания: Информационный бюллетень ВОЗ. 21 июня 2017 г. / Официальный сайт ВОЗ. URL: http://www.who.int/ru/news-room/fact-sheets/detail/noncommunicable-diseases (дата обращения: 02.04.2018).

Послание Президента Федеральному Собранию. 1 марта 2018 г. URL: http://www.kremlin.ru/events/president/news/page/11 (дата обращения: 23.04.2018).

Потемкина Р.А., Глазунов И.С. Разработка системы мониторирования поведенческих факторов риска неинфекционных заболеваний // Профилактика заболеваний и укрепление здоровья. 2007. Т. 10, № 2. С. 7–11.

Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения НИУ-ВШЭ (RLMS-HSE). URL: http://www.hse.ru/rlms (дата обращения: 02.04.2018).

Русинова Н.Л., Сафронов В.В. Персональные психологические ресурсы и социальные неравенства в здоровье: выраженность буферного эффекта в европейских странах // Демографическое обозрение. 2017. Т. 4, № 3. С. 59–87.

Старостина М.А., Афанасьева З.А. О причинах запущенности рака ободочной кишки среди населения республики Татарстан // Общественное здоровье и здравоохранение. 2008. № 4. С. 52–54.

Стратегия национальной безопасности Российской Федерации (утв. Указом Президента РФ от 31 декабря 2015 г. № 683) // Российская газета. 2015. 31 дек. URL: https://rg.ru/2015/12/31/nac-bezopasnost-site-dok.html (дата обращения: 23.04.2018).

Филиппов Е.В. Мониторинг поведенческих факторов риска хронических неинфекционных заболеваний в 2014 году // Российский медико-биологический вестник им. акад. И.П. Павлова. 2015. Т. 23, № 1. С. 72–83. DOI: 10.17816/PAVLOVJ2015172-83.

Чистяков С.С., Габуния З.Р., Гребенникова О.П. Онкологические аспекты заболеваний молочных желез // Гинекология. 2001. Т. 3, № 5. С. 184–187.

Marmot M., Allen J.J. Social determinants of health equity // American Journal of Public Health. 2014. Vol. 104, no. 4. P. 517–519. DOI: 10.2105/AJPH.2014.302200.

Russia Longitudinal Monitoring Survey of HSE (RLMS-HSE). URL: http://www.cpc.unc.edu/projects/rlms (accessed 02.04.2018).

Waldron I. Gender and Health-Related Behavior // Health Behavior / ed. by D.S. Gochman. Springer, Boston, MA, 1988. P. 193–208. DOI: 10.1007/978-1-4899-0833-9_11.

Получено 30.04.2018

Просьба ссылаться на эту статью в русскоязычных источниках следующим образом:

Лебедева-Несевря Н.А., Маркова Ю.С. Модели и динамика поведения, связанного со здоровьем, экономически активных россиян // Вестник Пермского университета. Философия. Психология. Социология. 2018. Вып. 2. С. 287–296. DOI: 10.17072/2078-7898/2018-2-287-296

 

* Статья подготовлена при финансовой поддержке гранта Президента Российской Федерации для государственной поддержки молодых российских ученых — докторов наук (проект МД-281.2017.6).

Узнайте как убрать вы здесь в Joomla